Он пролетел какой-то бугор и понял, что дальше не проедет. За бугром виднелся ров, по всей вероятности, русло ручья, по берегу которого крепенько стоял молодой ельничек. Следовало бы повернуть налево, но он спускался так быстро! Да и вообще, низ незнакомого спуска - это просто верх неосторожности! Непроизвольно он наклонился вперед и попытался проскочить между елочками, которыми был утыкан склон рва. Тот был настолько крут, что Жана занесло. Со всей скорости он налетел на торчащую ветвь, сделал отчаянное усилие объехать приближающийся ствол. Удар был такой силы, что Жана отбросило в сторону, он упал и потерял сознание.

Когда он пришел в себя, то понял, что задуманный поход на этом закончился. Лыжи с обломанными кончиками были ни на что не пригодны. К тому же ужасно болела одна из лодыжек. Отодрав от металлических пластинок крепления, он попробовал кое-как перевязать ногу. Палки нашлись дальше, метрах в десяти, и, ковыляя-костыляя, он пустился в обратный путь. Пути было часов на пять-шесть.

Он брел и часто прикрывал веки, чтобы смягчить резь в глазах от слепящего снега. Он медленно продвигался вперед, опираясь на палки, стараясь уменьшить нагрузку на поврежденную лодыжку. Каждые сто метров он останавливался, чтобы отдышаться.

Он доплелся до гребня, покоренного два часа назад одним махом, и остановился. Какое-то движение вдали привлекло его внимание. У подножия гребня по руслу ручья двигались три темные фигуры.

Сам не зная почему, Жан пригнулся. Если по прямой, то от Жана их отделяло метров двести. Это были его соседки по гостинице. Он развернулся, провожая их взглядом. Они проскользнули за елями и скрылись за маленьким холмом. Как скрылись, так больше и не показывались. Жан потихоньку захромал следом.